Еще зимой я ехала на работу, и вместе со мной на Маяковской в вагон зашли супруги в возрасте. Я бы, пожалуй, дала обоим лет по шестьдесят, плюс-минус. Скорее, минус.
Я готова уже была уткнуться в свою книжку, но взгляд зацепился за мужчину (назвать его дедушкой язык не поворачивается): костюм, прямая спина, умение себя держать, сдержанность, интеллигентное лицо. Как будто мир выудил из моего бессознательного представления о том, как должен выглядеть академик, профессор точных наук, благородный ученый на склоне лет — и воплотил их в этом мужчине. Супруга его была попроще, но все равно составляла мужу достойную пару. Под руки они вели взрослого сына, который бормотал что-то полусвязное и пускал слюни, и по привычному безразличию, с которым родители отгородились от окружающих, стало ясно, что этому несчастью уже много лет.
До сих пор вспоминаю их. Им бы внучку, умную и заботливую. Или внука. А у них такой камень на шее.