Получая статус Спектра, сгорала со стыда.
Посол Удина теряет лицо и всякий контроль над собой и как капризный мальчишка требует от Совета Цитадели внимания и шоколада, хотя еще не доел свой десерт. В каждой реплике капитана Андерсона так и сквозит застарелая, глухая ненависть к Сарену, непонятная счастливчикам, не державшим в руках книжки Дрю Карпишина. Доходит до того, что Андерсон во всеуслышание объявляет Сарена врагом человечества вообще и Земли в частности, и это — на основании одной только атаки на Иден Прайм, целью которой, к слову, была не колония хьюманов, а вовсе протеанский маяк. Рипли разом теряет все здравомыслие, с фанатичным блеском в глазах уверяя, что цивилизацию протеан уничтожила раса разумных машин из глубин космоса, хотя располагает только вырванной из контекста фразой Бенезии, религиозными сказками гетов и обрывками видений, которые с трудом может склеить в единое целое. Попутно она умудряется непрофессионально и очень внехарактерно хамить Совету Цитадели.
А советники смотрят на трех идиотов с их «доказательством», с аудиозаписью, которую кварианка могла за углом подделать на коленке, и я могу только поражаться бездонности их терпения... И решимости турианского советника, который еще недавно защищал Сарена, а теперь лишает его статуса, прав и привилегий, даже не вызывая обвиняемого, чтобы тот мог объясниться или сознаться в преступлении. О, сюжетные рельсы. О, дурно написанная сцена. О, несчастная Рипли, которая хотела стать Спектром, а стала протеже Удины и клином, которым другой клин вышибают. И все-таки...
| I am honored, сouncilor |
"I am honored, сouncilor." — вот что она говорит. И теперь приложит все силы, чтобы оправдать возложенные на нее ожидания. Лояльность лояльностью, но ей еще и стыдно за устроенный во время аудиенции цирк.
К слову, благодаря утечке МЕ3 скрипта мы знаем, что Веларн, упоминавшийся вскользь в одной из новостей от «Цербера» — это советник-саларианец, а вовсе не мой любимый турианец-ворчун. Я даже расстроилась, когда об этом прочитала: вся фанбаза уже называет Веларном турианца; неужели биоваровцам сложно было пойти на маленькую уступку игрокам? Придется привыкать к новому имени. Турианца, судя по всему, зовут либо Спаратусом, либо Квентусом.
А вот имя советника-асари мы угадали правильно: Тевос.
Но я забегаю вперед.
После первой, сумбурной аудиенции с Советом Рипли отправилась к Барла Вону, рассудив, что знаменитый Серый Посредник должен знать о Сарене больше, чем простой офицер СБЦ. Милый Барла Вон (честное слово, вот уж не думала, что так соскучусь по милым шарикообразным волусам) посоветовал ей поговорить наемником-кроганом, и...
Увидев на экране Рекса, я засмеялась и сказала вслух: «Рекс, любовь моя!». Здравствуй, старый друг. Как я рада, что ты пройдешь со мной сквозь огонь Терума, лед Новерии, подземелья Илоса и шахты Цитадели, чтобы прикрыть меня в финальной битве с Сареном.
Но я опять забегаю вперед, потому что Рипли, в отличие от меня, оказалась не в восторге от работы с кроганом. Во-первых, ох уж эта его реплика о том, что убирать идиотов с пушками легче и быстрее, чем договариваться с ними. Оно, конечно, так, но идиот идиоту рознь, и стрелять в рабочих, оказавшихся в неверном месте в неверное время, замешанных разве что в мелком криминале и отчаянно трусящих, не стоит. (Отдать их службе безопасности — вот наш метод.) Во-вторых, сделки сделками, но убивать сдавшегося в плен преступника, не предупредив хотя бы Шепард, — не самое разумное решение. Хорошо, что не было «в-третьих», иначе Рипли, уверенная в том, что договор закончился на спасении Тали и потому не ожидавшая встретить Рекса на «Нормандии», выставила бы его, чего доброго, с корабля.
На второе слушание Рипли взяла с собой Кайдана и Тали. Кайдана — как свидетеля событий на Идене Прайм, Тали — как сумевшую добыть такое нужное доказательство злонамеренности Сарена. Впрочем, я уверена, что Эшли, еще один свидетель, тоже была рядом, и что Рекс стоял поодаль, хмыкая, когда советники произносили свои речи ("the embodiment of courage, determination and self-reliance"; "both our first and last line of defence" — о, как я люблю эти слова), и что Гаррус услышал о посвящении Шепард в Спектры, с неспокойной душой подавая заявку на увольнение. В итоге он подкараулит Рипли у лифта, чтобы попроситься в команду, а я останусь без красивой сцены, в которой Гаррус защищает доктора Мишель, а Рипли хвалит его за аккуратный, пусть и рискованный выстрел.
В моем хедканоне, пожалуй, сплетутся два варианта развития событий. Пускай Рипли, решившая перед отлетом зайти в клинику за парочкой апгрейдов для новых членов команды, случайно застанет там подельников Фиста, вздумавших мстить доктору Мишель за его смерть, и Гарруса, по-рыцарски кинувшегося ее защищать. А там уже, слово за слово... (Смешно и неловко смотреть видеозапись той самой боевки, сделанную два года назад, когда я шарахалась от каждой тени и боялась каждого ушлепка с пистолетом. А сейчас hardcore себе поставила — и ничего, жива-здорова.)
Позже Рипли скажет, что это был один из самых напряженных дней на ее памяти. Она хотела быть Спектром, а жизнь подкинула ей спасение Галактики в Спектрской обертке. Но Рипли не верит в Риперов. Пока что.
Пока что она обещает команде найти Сарена любой ценой, говорит Джокеру, что за капитана теперь она, приказывает покинуть Цитадель — и «Нормандия» отправляется бороздить просторы Большого театра Галактики.
Я вот думаю: Ферос или Терум? На Ферос, казалось бы, ведет внутриигровая логика. На Терум — привычка игрока собирать сначала всех сопартийцев, а потом уже квесты делать.