Омега? Арья? Цитадель? Ха! Сейчас будет еще один пост о чудесном воскрешении Шепард из мертвых, тра-ла-ла. На меня напала графоманская варренова чесотка, вот я и трогаю зудящее место.
Как человек, с детства привязанный к Чужим, я невзлюбила четвертый фильм, Resurrection, еще до того, как вставила кассету в плеер. Для меня, прочитавшей книгу Екатерины Цветковой после третьего фильма, Рипли не умирала никогда: ее перехватил за несколько секунд до огненной смерти корабль Чужих, которые оказались разумны; ей зашили грудную клетку; ей подарили дочь, сестру и повод сражаться, теперь уже — не за выживание своего вида, но за понимание и мир между враждующими расами...
В Resurrection же Рипли клонируют и возвращают к жизни; королева Чужих рожает в ночь не то сына, не то дочь, этакую недо-помесь Чужого с человеком; Рон Перлман бегает с испитой рожей, и в какую задницу он засунул ту искру харизмы, что разгорается до адского пламени в «Хеллбое», мне неясно; а все прочие персонажи, включая девушку-робота, афроамериканца и инвалида, введенных в фильм только ради политкорректности, один другого неприятнее, так что во время просмотра желаешь только, чтобы их поскорее съели. Ну и Сигурни Уивер, конечно; хороша, спору нет, но стареющие герои — это грустно.
(Тут я в очередной раз беру со своей Шепард обещание не сидеть в Спектрах до последнего, а уйти советником в Совет Цитадели, смотреть свысока на молодо-зелено и говорить им: «Ах да, Риииперы». Это при условии, что МЕ3-концовки вообще позволят ей пережить войну с вышеозначенными Ахдариииперами.)
Тем не менее, есть у меня в Resurrection и любимый момент: восьмой клон Эллен Скотт Рипли заходит в комнату, где хранятся — выставлены, как в музее — семь неудачных ее клонов.
| кунсткамера |
Я люблю заспиртованных уродцев в банках. А также мутантов, сиамских близнецов, деформированных младенцев, неудачных клонов, черно-белые фотографии Манабу Яманаки — в каком бы еще грешке признаться, чтобы забить последний гвоздь в гроб моей репутации нормального человека? (Грррм. Возможно, писать этот пост за ужином было не такой уж хорошей идеей.) Конечно, есть в этом толика нездорового любопытства, превосходства здорового над больным: мол, вон какие уродства на свете бывают, а у меня-то, слава богам, все руки-ноги на месте и голова на плечах. Но часто, глядя на фотографии, читая научно-популярные статьи, я поражаюсь тому, до чего это тонкая и налаженная природой машина — человек, и как легко ее сломать.
Обратно к «Эффекту Массы»!
Однажды я задумалась: чем разработчикам не угодило клонирование? Ведь тема это известная и проработанная, обросшая, за давностью лет, крепким обоснуем; и в том, является ли клон человеком, сомневаться не приходится — по крайней мере, научная фантастика сказала уже свое веское «да». Правда, является ли клон тем же самым человеком, что и оригинал, даже при условии идентичных воспоминаний и личности? На это научная фантастика, пожалуй, склонна отвечать отрицательно, и не в этом ли кроется причина — разработчики боялись, что клонированный герой Галактики будет восприниматься фанатами как копия, самозванец, «подделка»; недаром в диалогах не раз делают упор на то, что тебя, Шепард, дубину этакую, вернули в жизни точно таким, как и прежде, начиная от кончиков ногтей и заканчивая нездоровым пристрастием к магазинам на Цитадели.
Правда, судя по некоторым отзывам, кому-то все равно кажется, что Шепард во второй части — суть подделка под оригинал. Впрочем, мне сложно сказать, что служит тому причиной: не очень удачный сюжетный ход или, все-таки, резкая смена атмосферы между играми...
Что-то подсказывает мне (может, шестое чувство, а может, утекший скрипт), что разработчикам также хотелось под благовидным предлогом напихать в персонажа побольше синтетических... Чего именно — они, видимо, и сами на момент МЕ2 не знали, или приберегли страшное открытие до МЕ3; но Шепард теперь является частью органическим, частью синтетическим существом, тут сомневаться не приходится.
Переигрывая, я обратила внимание на то, как Шепард говорит о себе: "Cerberus rebuilt me". Rebuilt — реконструировал, модифицировал, отстроил по новой, улучшенной модели; так говорят о вещах, о машинах, о механизмах, о человеческих органах, наконец, неспособных мыслить самостоятельно. Так не говорят о людях. The device has been rebuilt and modified, читаю я между строк. Чего уж стоят кибернетические апгрейды для героя, которые можно установить прямо на «Нормандии»!
Вообще-то, я не против; я люблю киборгов, предпочитая, конечно, искусственные конечности встроенным и незаметным с виду апгрейдам и системам жизнеобеспечения, но и последние тоже сойдут. Да и Рипли тоже не против: я представляю себе, как они с Чоквас сидят над документами, отчетами, снимками, решая, насколько безопасно сейчас устанавливать очередной мышечный апгрейд и на какое число можно назначить апгрейд костной ткани; и еще вспоминается один черновик, осевший в текстовых файлах игры и не использованный в финальной версии:
Research: Shepard Upgrade
Shepard has been improved.
The device has been modified, говорю же.
И еще мне интересно: куда же делись все наработки «Цербера», все их попытки создать «идеального солдата», результаты экспериментов над Тумбсом? Разработчики молчат как рыбы, игрок вправе предположить, что исследования оказались бесперспективными и канули в Лету (или в армию «Цербера», с которой мы будем сражаться в третьей части), но как вышло бы любопытно, обнаружь Шепард вдруг, что способен дышать, ходить и защищать человечество/Землю/Галактику (нужное подчеркнуть, ненужное вычеркнуть) благодаря тем самым мерзким экспериментам и неэтичным исследованиям! Крупный козырь в руку сторонникам «Цербера», повод для ангста — хейтерам, еще одна попытка добавить во вселенную МЕ «неоднозначности»...
Пока Рипли Э. Шепард раздумывает о новых апгрейдах и не сомневается в своей человечности, где-то в параллельно-перпендикулярной вселенной ее двойник (назовем ее, с легкой руки Feuille Morte, миррор!Рипли Э. Шепард), напичканная искусственными деталями по самое не могу, открывает заиндевевший саркофаг в недрах какой-то лаборатории «Цербера» и, убрав с трупа полупрозрачную пленку, вглядывается в деформированное тело. Выводит на дисплеи всю доступную информацию и там, среди анатомических подробностей, фотографий и схем читает заключение мисс Лоусон, своей правой руки и доверенного лица: «Будем работать над клоном. Оригинал восстановлению не подлежит».
Но это уже совсем другая история.