Учитывая события последней недели, Mass Effect скоро польется у меня из ушей. До конца второй части мне остались еще восемь миссий, третья выходит во вторник, а ведь еще марафон... Приятно видеть, что время бежит, но одно остается неизменным: мое слоупочество, которое я, ставя себе сроки, раз за разом недооцениваю.
И — да, сложновато писать о миссиях задним числом, забежав вперед... Этим постом о Касуми я нарушу какую-либо хронологическую последовательность своего марафона, а следующие посты, видимо, поддержат эту невеселую тенденцию. О-хо-хо; учитывая, что нашествие Рииииперов уже совсем близко, не о том должна болеть моя голова...
~ ~ ~
Правильно говорила
Feuille Morte: если бы по МЕ снимали НФ-сериал, Касуми стоило бы отвести в нем роль в прямом смысле эпизодическую: одной серии из сезона вполне достаточно. Правда, я, в отличие от Наташи, не смогла бы ограничиться тринадцатью сериями, растянув по крайней мере второй сезон серий этак на двадцать, и Касуми у меня мелькнула бы, кроме «Украденной памяти», еще в парочке эпизодов.
Касуми хорошая, и я постаралась бы, чтобы любой кадр, запечатлевший ее, работал на образ... Но ей отчаянно недостает глубины, и еще, что важнее — «сцепления» с миром МЕ. Она чужеродна, неуместна и не вписывается в уже привычную нам атмосферу; да что там! Достаточно на концепт-арт посмотреть — этой бы даме два кинжала в руки, да в двенадцатый век, грабить Храм Соломона в Иерусалиме в компании Альтаира ибн-Ла-Ахада...
Эпизод «Украденная память» начался бы с того, как убийственно серьезная Шепард пытается вести диалог с рекламным стендом на Цитадели. Потом, когда зритель дошел бы до определенной стадии недоумения, выяснилось бы, что это вовсе не последствие незащищенного сексуального контакта с дреллом, а способ связи с самой хитрой воровкой в Галактике... А может, и нет. Шепард ошиблась стендом и разговаривает с интерактивной рекламой, с кем не бывает.
| умная цитата goes here |
За легким и забавным вступлением последовала бы шпионская история с переодеваниями... Их все любят, так? Шепард уложит волосы тщательнее обычного, накрасит губы, наденет платье и, собравшись, чтобы не перейти по привычке на широкий, неприличный для светской дамы шаг, пройдет под восхищенные взгляды по мостику «Нормандии»...
Надо сказать, когда я гляжу на Рипли в новом наряде, мне становится почти стыдно: профессиональным солдатам, штурмовикам, мастерам рукопашного боя и спасителям Галактики не должны так идти маленькие черные платья, каблуки и бижутерия. Создавая лицо в первой части, я не думала, что под волшебными руками Миранды Шепард зацветет и похорошеет, а вот поди ж ты! Женщине, которую я вижу перед собой, стоило остаться на Земле, выучиться на дипломата, получить неплохое место; глядишь, к двадцати девяти годам она бы оказалась на Цитадели, ходила бы на светские мероприятия, мелькала бы на телевидении, и, может быть, осколок Властелина миновал бы квартиру ее любовника...
Рипли, кстати, на момент МЕ1 собралась продолжить высшее образование дистанционно, но, увы, после инаугурации ей стало не до того.
Обсуждая эпизод, фанаты сериала сказали бы потом: «А вот вечеринку не дотянули!» Я вижу в ней потенциал: размышления Шепард о своем месте среди этих людей, двусмысленную речь Хока, и об этом хорошо написали [L]Melro[/L] и Feuille Morte; но я, увы, не знаю, что сказать. Для меня это остается интересной необычной миссией — не больше; я ужасно люблю дворец Хока и его личные комнаты, поэтому радовала бы глаза зрителей красивыми кадрами фонтанов, произведений искусства в жанре абстракционизма и панорамами Милгрома. Я вообще падка на красивые локации, а дом Хока похож на корабль, устремившийся в... в... Сюда бы вставить какую-нибудь метафору, но, видите, даже на это я не способна. Красивенько, короче.
Потом в эпизод ворвался бы экшен, —
— чтобы ближе к концу уступить место мелодраме, которая заставила бы зрителей вытащить платочки. Рипли, хмурясь, убеждает Касуми послушаться погибшего любовника и уничтожить коробочку; Касуми подчиняется, а потом они прощаются в порту, и Касуми обещает угостить Шепард коктейлем при их следующей встрече. Камера еще покажет одну или две бытовые сценки с участием Рипли и сопартийцев, прежде чем переместиться в личную каюту командира. Часы «Нормандии» показывают десять вечера, и Рипли, уже переодевшись в «домашнее», внимательно рассматривает список файлов, выведенный на дисплей: первый поцелуй Касуми и Кейджи, их совместный отпуск на Иллиуме, обрывочная информация о Соверене, доказательства связи некоторых деятелей Альянса с «Цербером», празднование дня рождения Кейджи... Меркнет экран.
Окей, это внехарактерно для Рипли, но смотрелось бы здорово.
Вхарактерного варианта дорогое диалоговое колесо мне и не дает: Рипли предложила бы взять коробочку себе. Таким образом, Касуми получит возможность попрощаться с Кейджи и двинуться дальше, вместо того чтобы пересматривать записи и погружаться в прошлое; с другой стороны, она всегда, стоит только захотеть, сможет вернуться за ними. Куда легче отдать Шепард коробочку с этой мыслью, чем решиться раз и навсегда уничтожить драгоценные воспоминания... Компрометирующая Альянс информация окажется в надежных руках, и предсметное желание Кейджи почти сбудется...
Честно говоря, не уверена, что сделала бы Рипли с этой информацией в первой части. Отдала бы доверенному лицу в Альянсе, понадеялась бы на то, что они сами тихо разберутся между собой? Вряд ли, да и доверять некому... Обнародовала бы, потребовала бы публичного разбирательства? Да, это больше на нее похоже... Но холодность Совета и работа на «Цербер» все-таки берут свое: во второй части Рипли не собирается делиться информацией. Пока что — а там видно будет.
Метагейминг? Упс. Нет, не слышал.