Подумала. Заказала себе Baldur's Gate: Enhanced Edition (выходит ровно через неделю, между прочим). Подумала еще.
Я не раз говорила, что люблю BG2 больше BG, но как-то не задумывалась, почему; а объективных причин, меж тем, можно найти достаточно. Тут вам и сюжет, который в первой части ведет героя от родной хаты, пусть не сожженной (хоть на этом спасибо!), но все же оскверненной врагом, к спасению Побережья Мечей от кровопролитной войны, во второй заставляет протагониста гоняться за Айреникусом в попытке вернуть себе то сестру, то украденный кусочек души, а в аддоне и вовсе выруливает к божественному трону папаши Баала. Локации в BG2 разнообразнее, персонажи — говорливее; если вам кажется, что семнадцать потенциальных сопартийцев в BG2 — это много, подумайте о BG, там их было двадцать пять (а в Enhanced Edition добавляют еще; да куда еще-то, вы с ума сошли?). Диалогов с ними, конечно, даже в BG2 кот наплакал, зато впервые появились романы и личные квесты — обязательный атрибут современных биоваровских игр.
Ну и, кроме того, мое знакомство с серией началось именно с BG2. После нее BG напоминала мне попытку написать приквел к хорошей, крепкой истории: нарушена хронология повествования, сопартийцы ведут себя как чужие, хотя с протагонистом уже пуд соли съели, а сам главный герой никак не хочет превращаться из бога в потрепанного приключенца без гроша за душой.
| message #9 |
Все это напоминает мне о том, как я новеллизировала BG. Десять глав, восемьдесят с лишним тысяч слов, и — брошено несколько лет назад на том самом моменте, когда сюжет приводит героев обратно в Кэндлкип... Несколько часов назад я готова была поклясться, что уже выросла из этого текста, что вернуться к нему невозможно — можно только переписать заново. Сейчас, пробежавшись вскользь по последней главе, я уже и не знаю, что и думать. Могу наверняка сказать одно: моя протагонистка Шеди, увы, из рук вон плохо вписывается в стандартный сюжет BG, и это очень сильно усложняло мне задачу.
С BG2 в этом смысле как-то попроще. Не помню, писала я когда-то об этом или нет, но в моем хедканоне между событиями двух игр прошло месяцев семь, а то и девять; Шеди вернулась домой, заняла должность Кэндлкипского мага вместо Горайона, и у нее было время, чтобы уложить в голове события, описываемые в первой книге. У нее были осень, чтобы «окуклиться», и зима, чтобы как следует промерзнуть, как луковице, и весна, чтобы решиться на самостоятельное путешествие в Аскатлу. И вот эта повзрослевшая Шеди — лучший приключенец и куда более опасный маг, чем испуганная, потерявшая отца девчонка.
У меня сохранился отдельный файл, в который я скидывала кусочки «на будущее»: идеи, абзацы, наброски, которые стоило приберечь до второй и третьей книг. Там и сейчас можно найти много интересного:
Наступил ноябрь.
Листва опала и лежала ковром на земле, влажная и тяжелая. Настроение у погоды портилось легко, как у стареющей кокетки, солнце выглядывало реже, и Огма на витражах был смурной под стать небу. Вечера, любимое время суток именователей и послушников, стали длиннее, но этому не радовались — принимали как должное. Тут бы достать первую бутылку того самого вина из одуванчиков, и скрасить им несколько вечеров, только на последний добравшись до осевшего на донышке привкуса лета — но папы не было, и вина тоже. Он по весне успел поставить первую порцию отстаиваться, но потом умер, а потом не до того было, а потом кто-то вспомнил и полез в подвал, а настой уже и зацвел зеленой плесенью, не дождавшись, пока его достанут.
Количество посетителей в библиотеке уменьшалось день за днем, и пришла пора закрывать на зиму дальние залы. Заклинание было тонким, как паутина, Шеди несколько раз срывалась и начинала заново; глупая неудача, да вино, да папин День рождения, который приходился как раз на это время, повергли ее чуть ли не в отчаяние. Она ходила недовольная — «никогда из меня не выйдет нормального мага!» — и раздражительная, и как-то раз огрызнулась самому Стервятнику; а потом не с третьего, так с седьмого раза получилось заклинание, и в один день оказались заперты все залы. Прошло, забылось.
Погода, как престарелая дама, узором льда на лужах плела зиму.
Или вот еще, тоже про этот год, проведенный в Кэндлкипе:
В холодные и ненастные месяцы в библиотеке почти не бывало посетителей — чай, нет дураков ехать по сугробам, сквозь бури и вьюги, — и великан по имени Кэндлкип впадал в спячку, укрывшись белым одеялом. Появилось больше свободного времени, и по вечерам можно было собираться в Свечном Огарке — Шеди, Аймоэн, Пиато, Дреппин, иногда Сеюн, несколько именователей помоложе, да Винтроп, хмыкающий за стойкой, — и болтали, выигрывали друг у друга в карты право усесться в самое удобное кресло, обсуждали новости, прилетавшие с Фаеруна, или, если писем не было, придумывали свои: «Здравствуйте, как у вас там, во Вратах Балдура, все хорошо? У нас Силлиан третьего часа опрокинул пузырек с синими чернилами, ждем мирового резонанса». Иногда играли: наливали в глубокие кружки доверху сидра (по правилам игры полагалось кой-чего покрепче, но, во-первых, запрещено, во-вторых, и без того тепло да весело), капли стекали по пузатым бокам, и начиналось:
— Я никогда ничего не крал! — серьезно заявлял Пиато, вытягивая долговязые ноги к огню.
Шеди корчила гримаску и делала глоток, вспоминая, как в детстве, когда ей было лет шесть, не удержалась и стащила у кого-то — уж не у отца Кавара ли? — красивую кожаную закладку для книг, а потом боялась признаться в проступке и похоронила ее в саду. Аймоэн рядом отпихивалась, уверяя, что отношения к воровству никакого не имеет — «Я беру взаймы, на время!» — но ее все-таки заставили сделать один глоток, а потом еще и второй — за попытку сжульничать, да следили, чтобы глотки были большие, настоящие, а то с Аймоэн станется и тут смухлевать.
— А я никогда не целовалась с девочками!
Тут уж все мужчины, от Дреппина и до Сеюна, с кислыми физиономиями делали по глотку, признавая, что такое утверждение правилам не противоречит. <...> Проиграл Дреппин – опустошив свою кружку первым, он по требованию общества изображал из себя заклинателя змей, пока не надоело. Винтроп похмыкивал, но всегда оставался в стороне – за свои кто-же-упомнит-точно-сколько-лет он столько всякого испытал и попробовал, что участие в игре обычно оборачивалось для него поражением.
А потом:
Шеди так и не заметила, когда началась весна. Просто одним утром вскрылся ручей, лежавший у самых ног Кэндлкипского великана, и на Шеди, вышедшую во двор, пахнуло талой водой, и капля, сорвавшись с крыши, упала ей на темечко.
А вот это у нее уже завелась кошка:
Селунка снова принялась беситься. Выгнула спину горбом, уши поставила рожками и напрыгивала на кого-то невидимого — боком, боком! — распугивая пылинки в луче солнечного света.
Возможно, мне стоило забыть о всех приключениях, айреникусах и саревоках, и просто описать эти восемь месяцев в Кэндлкипе. В таком произведении никого бы не убили, по крайней мере.
Во второй книге спутниками Шеди, кроме Аймоэн, должны были стать Эдвин и Аномен (любовная линия Аномен/Шеди инклюдед), а еще Шеди должна была периодически переписываться с Ксаном:
Аймоэн оказалась ребенком Баала. Все подробности позже, извини.
P.S. Только не говори, что ты так и знал.
Шеди
Если тебе так будет легче — считай, что я промолчал.
Жду подробностей.
Остаюсь твоим другом, Ксан
О, третья книга! Там я собиралась свести вместе сопартийцев из двух предыдущих частей и подарить кусочек души Саревоку, который, опьянев от того, что снова живет, ушел бы из лагеря ночью, молча, один — а днем принес бы с собой голову Илласеры:
...распластав по столу слипшиеся от крови щупальца волос, она смотрела на Шеди влажными глазами, серыми, как речная галька.
Надо сказать, что, когда я проходила аддон, места Саревоку в команде уже не нашлось, но в книге он обязательно стал бы одним из главных героев. Динамика братско-сестринских отношений, по-моему, в данном случае на диво хороша (если учесть, что в конце первой книги Шеди канонично поджаривает его магией):
— А это уж тебе должно быть виднее, сестра.
Было что-то неприятное в том, как Саревок произносил это слово. Какая-то смесь насмешки, горечи, уничижения звучала в его голосе — Шеди была бы рада, если бы он оставил в покое их родственные отношения, просто «Шеди» ей было вполне достаточно, но Саревок почему-то держался именно за «сестру».
— Так вот я и смотрю... — И, подумав, Шеди добавила: — брат.
Но у нее вышло буднично и обыденно, будто Саревок был братом, с которым в детстве играли в снежки, а теперь вот играют в войну.
Согласно плану, в третьей части обязательно появилась бы и Викония, и Саревок вполне канонично отверг бы ее предложение проследовать на сеновал для плотских утех. А Шеди (ха-ха!) велела бы ему быть живым и пойти за Виконией немедленно: «Иначе я тебя второй раз убью». Понятия не имею, правда, вошла бы эта сцена в финальный текст или нет, но до чего же она показательна...
Яга-Шура, помнится, должен был погибнуть на крепостной стене. Падая вниз, его тело еще в полете бы рассыпалось в прах, и горячий ветер швырнул бы его Шеди в лицо — как обвинение. А вот Сендай — «хищная, золотоглазая» — сравнивалась с арфой, и Шеди убила бы ее магией, разорвав струны. С чем я не могла определиться, так это с решением, которое принимает Шеди в финале своего пути, но у меня, по идее, были еще аж две книги, чтобы это понять; иногда конечную точку путешествия можно увидеть, лишь подойдя к ней вплотную...
Я, признаться, пока еще не уверена, хочу ли пытаться войти в одну реку дважды. Но раз сказала А — и купила игру — надо, наверное, говорить и Б: тряхнуть стариной и заказать настоящий портрет Шеди в стиле тех, дефолтных, что уже есть в игре. А там видно будет.
Ох, чует мое сердце, что закончится это двумястами часами геймплея. Как пить дать закончится!