Вы, наверное, еще со школы помните стихотворение Велимира Хлебникова:
Бобэоби пелись губы,
Вээоми пелись взоры,
Пиээо пелись брови,
Лиэээй - пелся облик,
Гзи-гзи-гзэо пелась цепь.
Так на холсте каких-то соответствий
Вне протяжения жило Лицо.
Весной я добрый месяц ковырялась, чтобы с помощью лома и такой-то матери пересоздать лицо Рипли в МЕ3. Ковырялась не то чтобы напрасно — на чудо-юдо, которое мне предложила автоматическая система переноса, смотреть без слез было нельзя — но результаты не оправдали ожиданий:
И я не знаю, что не так с этой физиономией.
Ну, серьезно: на некоторые скриншоты посмотришь — и, кажется, вот они, знакомые черты, только... И вот это «только» я никак не могу поймать: глаза? Губы? Пропорции? Это у меня руки кривоваты — или освещение в игре подводит? Где он прячется, этот самый раздражающий меня икс? В итоге всю игру проводишь, с напряжением вглядываясь в экран, как в лицо знакомого человека, в котором нечто неуловимо изменилось за ночь, а ты никак не можешь сообразить, что же именно.
Когда Рипли пытается корчить рожицы, получается ой-ой-ой.
Из без малого шести тысяч скриншотов я методом исключения отобрала тридцать, на которых Рипли похожа на себя без всяких «но» и «только». Стоит ли говорить, что большинство из них — портреты в профиль? Изредка попадаются удачные потреты в три четверти с прядью волос, падающей на висок; кажется, будто «настоящая» Рипли избегает зрительного контакта, отворачивается, все время прячет лицо. Если вспомнить, что при этом она постоянно и без моего участия сыплет внехарактерными репликами, становится совсем грустно.
Право слово, смерть, проект «Лазарь» и Миранда, собиравшаяся вживить Рипли чип контроля, оказались к ней куда милосерднее, чем полгода заключения под стражей на Земле и стремление разработчиков сделать игру, рассчитанную на «более широкую аудиторию».