— чего делаете?
— в Saints Row 2 играем. )
— победы!
— спасибо, мамочка, мы всех уроем. ) сейчас вот из тюрьмы сбежали
— берите почтампт, телеграф и банк!
Мне, знаете, в последнее время интересно, как видят мир люди, которые не моргнув глазом отправляют на тот свет добропорядочных граждан и собратьев по цеху, а затем, приходя домой, нежно целуют вторую половину в щечку. Что за граница между «своими», которых можно любить и лелеять, и «прочими», жизнь которых не стоит и ломаного гроша, пролегает у подобных людей? Пускай солдату, впервые наводящему прицел на врага, помогают приказ и присяга, полицейскому — долг перед обществом, а что творится в голове у преступника? Вопрос, короче, на миллион долларов: каким образом Джонни Гэт умудряется быть одновременно отмороженным социопатом, по которому электрический стул плачет, трогательным бойфрендом — и лучшим другом, с которым в огонь, воду и те самые медные трубы. На этой благодатной почве хедканоны растут сами, не ведая стыда.
Декабрь, 2006 год. Лесли Купер, в «Святых» без году неделя, получает от Джонни с Аишей приглашение отметить с ними Рождество. Джонни ставит елку, достает игрушки и, пока Лесли помогает накрывать на стол, возится у плиты с индейкой. Аиша ворчит, что он поставит жирные пятна на пижонскую рубашку, и повязывает ему фартук.
Апрель, 2007 год. Джонни стучится к миссис Купер, чтобы сказать ей, что дочь ее жива, но в коме и в тюремном госпитале, куда без взятки не пускают, и хочет спросить, не помочь ли миссис Купер чем. Та бесцеремонно захлопывает перед носом Джонни дверь: мало того, что дочь с гопотой связалась, так эта гопота ей теперь порог оббивает, тьфу ты.
Октябрь, 2010 год. В логове восставших из пепла «Святых» приглушен свет, и стучат бильярдные шары: это играют Джонни и Тельма, пока Лесли, покончив с колой, наслаждается чистым виски. Ты, девица, называешь себя «святой», говорит Джонни Тельме, татуировку с лилией хочешь сделать — а тебя, скажи-ка, «канонизировал» кто? Встань, мол, сначала в круг, подерись, как полагается, разбей парочку носов, а после поговорим. И хрупкая Тельма, отложив кий, тут же с размаху дает Джонни Гэту в нос. Они молоды, полны надежд, находятся в самом начале восхождения на вершину, и море им кажется по колено.
В общем, эх, знала бы ты, мама, чем закончится попытка взять банк в начале третьей части.