Асхана до сих пор ездит на спидере, который родители подарили ей двадцать лет назад. «Это тебе, — сказали они тогда, — на вырост».
Глупышка Ветт, поглядев на него, ляпнула как-то пошлость: шрамы, мол, украшают мужчину. На этом «мужчине» Асхана училась водить, сбивая столбы и любимого дядюшку, вгрызалась в стейк из банты, пытаясь не капать жирным соусом на седло, преследовала жертв, сама удирала от погони и как-то раз даже занималась сексом, понаставив любовнику синяков об угловатый каркас. На его боку можно рассмотреть едва заметную вмятину, позолота облупилась, краска местами слезла, оставив серебряные рубцы, но Асхане спидер нравится и таким — главное, чтобы под капотом урчал новехонький, дорогой мотор, способный дать любому фору.
Иногда Асхана думает о том, что хотела бы купить и скиф — большой, пижонский спидер с личным дроидом-пилотом, — чтобы ехать, откинувшись на подушки, и кормить Малавая виноградом с рук. У скифа большое, широкое сиденье с бархатными подушками. Если на нем Квинн и обзаведется синяками, то уж точно не от острых углов.
У лорда Джаррена Каллига — ездовая ящерица.
Это большая, уродливая, выносливая скотина, которую Джаррен подобрал где-то в джунглях Хатты, сдуру понадеявшись, что пресмыкающееся размером с крупную собаку расти больше не будет. Однако за следующие полгода она съела все, что не было на корабле спрятано и приколочено, увеличилась в размерах в несколько раз, позволила разместить у себя на спине седло и завела привычку класть лобастую, тяжелую голову хозяину на колени. Почесывая шершавый затылок, Джаррен признается, что так и не придумал любимице имя, если не считать, конечно, «Эй, ты!» Ящерица лениво щупает воздух тонким белесым языком. Ей все равно.
Иногда она линяет — и доводит до исступления услужливого дроида, который пытается вылущить сухие чешуйки из многочисленных щелей в полу.
В свободное от работы время Саиф рассекает на дорогущем спидере «Аратек Блю».
Она всегда любила гонки: азарт болельщиков, ярость пилотов и те драгоценные моменты, когда победитель за сотню метров до финиша вдруг вырывается вперед. И спидер она свой любит — крепче, чем иные любят домашних животных; знает каждый его винтик, каждый изгиб хромированного туловища под полупрозрачным корпусом из голографических нитей. Потратиться на этого красавца, конечно, пришлось изрядно. Однако Саиф, примостив свой худощавый зад в кресле «Аратека», ни разу не пожалела о покупке: еще в юности водить самостоятельно нравилось ей больше, чем наблюдать за гонками со стороны, есть шоколадное мороженое или читать тайком, под одеялом, журналы «для взрослых».
Больше, чем смотреть, как ребята с соседней улицы забивают гизку камнями.