Но работать инженером без кейса в нашей команде очень неудобно, потому что приходится ездить с ноутом туда-сюда, и когда сотрудница Маша покинула компанию, оставив после себя старый кейс, я немедленно взяла в оборот то, что плохо лежало. Для справки: кейс был розовый, как поросеночек.
Каждый раз, когда какому-то инженеру приходилось ехать на другую территорию заказчика с ноутбуком, а выяснялось, что свободных кейсов, кроме моего, нет, начиналось представление «Я мужик». Сначала альфа-самцы искали любую другую, пусть даже самую дерьмовую, сумку; потом обшаривали тумбочки в поисках пакета. Как правило, безрезультатно. После этого начинались нытье и жалобы. Один альфа-самец даже объявил, что никак, ну никак не может никуда ехать. Не под мышкой же ему ноут везти!
Но разозлил меня стажер, устроивший вокруг этой розовой сумки настоящий цирк. Он вообще был странным, этот товарищ: например, когда я написала, что люблю компьютерные игры, ответил сентенцией про кухню и борщ, а в другой раз, подсев ко мне, хлебнул чаю прямо из моей чашки. Что именно он ляпнул про кейс, я уже не помню, но в ответ я, взбесившись, сказала, что от ношения розовой сумки его яйца не скукожатся, и не отвалятся, и определенно не усохнут между его тощих ног.
В тот день победа осталась за мной: стажер вышел из кабинета с розовой сумкой, бормоча что-то о том, как все геи будут его. Или он — их. Не знаю. Ничьи яйца в итоге не пострадали.
~ ~ ~
Неделю назад я попросила Feuille Morte купить кошачий наполнитель по дороге домой. Она и купила — самый дешевый; в розовой упаковке и с цветными — розовыми — гранулами. Мы только день спустя поняли, что на нем написано: «Для девочек».
Кошачий наполнитель для девочек, Карл!
Я засыпала его в лоточек и затаила дыхание, но Сева задрал хвост и доказал, что ему срать на гендерные стереотипы.