We Shepard or we Wrex, that's the plan.
Как-то меня спросили, а не приходят ли мне в голову идеи рассказов, повестей, романов, на которые хочется отвлечься, и не мешают ли они мне писать «Девятое послание».
Приходят, конечно. Но нет, не мешают. Как девушка с ямочками на щеках, которой ты помог поднять чемодан, или вихрастый молодой человек, уступивший тебе место в метро, не мешают. Улыбнешься, кивнешь - и пойдешь дальше, к тому человеку, который ждет тебя дома, к самому лучшему на свете человеку в самом лучшем доме. С идеями, правда, все проще: всегда можно записать их и пообещать себе вернуться к ним, когда произведение, над которым трудишься, будет закончено.
А кто его знает, что будет, когда оно будет закончено... Какие идеи тогда захватят воображение и какой замысел придет в голову. Так что, по здравом размышлении, у идей, которые мелькают сейчас, мало шансов быть реализованными. Но я все равно записываю.
Как-то Макс Фрай предлагал своим читателям последние предложения из несуществующих книг, и просил представить, о чем же могли повествовать неизвестно-сколько-страниц до. Можно заняться тем же:
И он взмыл ввысь, оставляя меня на этой странной, чужой, милой моему сердцу, как потрепанный елочный шар из детства, земле.
Приходят, конечно. Но нет, не мешают. Как девушка с ямочками на щеках, которой ты помог поднять чемодан, или вихрастый молодой человек, уступивший тебе место в метро, не мешают. Улыбнешься, кивнешь - и пойдешь дальше, к тому человеку, который ждет тебя дома, к самому лучшему на свете человеку в самом лучшем доме. С идеями, правда, все проще: всегда можно записать их и пообещать себе вернуться к ним, когда произведение, над которым трудишься, будет закончено.
А кто его знает, что будет, когда оно будет закончено... Какие идеи тогда захватят воображение и какой замысел придет в голову. Так что, по здравом размышлении, у идей, которые мелькают сейчас, мало шансов быть реализованными. Но я все равно записываю.
Как-то Макс Фрай предлагал своим читателям последние предложения из несуществующих книг, и просил представить, о чем же могли повествовать неизвестно-сколько-страниц до. Можно заняться тем же:
И он взмыл ввысь, оставляя меня на этой странной, чужой, милой моему сердцу, как потрепанный елочный шар из детства, земле.
Я, правда, написала бы... Но.